Финансовые органы Хабаровского края: История в документах и судьбах


Финансовые органы Хабаровского края: История в документах и судьбах. / Авт.-сост.: А.Л. Анисимов, Л.В. Потоцкая (часть первая); В.Ф. Герасимов (часть вторая). — Хабаровск: Частная коллекция, 2003. — 176 с.: ил.

ISBN 5-7875-0040-7

Книга рассказывает об истории возникновения финансовых служб на восточных окраинах российского Дальнего Востока со времени начала его освоения русскими землепроходцами и до сегодняшних дней. Отдельный раздел посвящен рассказу о руководителях финансовых органов Хабаровского края. Завершают книгу очерки о работе финансистов в сегодняшних условиях экономического развития Российской Федерации.


Содержание:

Предисловие. А.С. Кацуба

Часть первая. Возникновение и становление финансовых служб на восточной окраине России

Глава первая. Финансовые службы в структуре управления

Центр и местное управление регионом

Роль губернатора в управлении финансами

Амурская казенная палата

«…С присоединением к имени Вашему названия Амурского»

Русская Квантунская область

Глава вторая. В интересах царского правительства…

Пушистый налог (см. ниже)

Злоупотребления и наказания (см. ниже)

Налогоплательщики (см. ниже)

Воеводы — проводники финансовой политики (см. ниже)

Налогообложение аборигенного населения (см. ниже)

Новые законы в ясачной политике

Защитница инородцев

Налоги с русского населения

Новые податные сословия

Устав декабриста

Функции казенных палат

Податная инспекция

Глава третья. От временного правительства до сталинских пятилеток

Финансовый кризис

Предотвращение финансовой катастрофы

Власть в полосе отчуждения КВЖД

Борьба с неплатежами

Местные денежные знаки

Зейская республика

Финансы и власть в период революционных потрясений

Золотое обращение в ДВР

Финансовые шаги правительства Меркулова

Разграничение финансовых полномочий в Дальревкоме

Структура и функции Дальневосточного крайфинотдела

Партийная чистка

Кадровое обеспечение

Успехи и неудачи в соцсоревновании

Грамотных финансистов — всем отраслям хозяйства

Под контролем Совнаркома

Начало репресcий

Часть вторая. Во главе финансовых органов Хабаровского края

Часть третья. Министерство финансов Хабаровского края: день сегодняшний

Опыт формирования бюджета. Н.Г. Софинская

Система доходов бюджета. Г.И. Бабич

Опыт финансирования программ хозяйственных организаций. Н.Я. Максимова

Развитие системы исполнения бюджета края. А.Н. Конарев

Опыт государственного и муниципального финансового контроля. Н.М. Запекина

Реформирование системы управления региональными финансами. А.С. Ковтунов

Юридическая служба. Н.В. Власенко

Кадры финансовых органов. В.Ф. Герасимов

Благовещенский финансово-экономический техникум. В.Ф. Герасимов

Спортивная гордость финансистов

Экспонаты рассказывают историю финансов

Празднование 200-летия Министерства финансов России

Заслуженные экономисты

Отличники финансовой работы

Работники финансовых органов Хабаровского края, награжденные в 2002 году знаком «Отличник финансовой работы»

Послесловие. И.К. Самотыя


Пушистый налог

История налогообложения и сбора податей берет свое начало с приходом в Сибирь и на Дальний Восток русских переселенцев-крестьян, искавших свободные земли, служилых людей, охотников, скупщиков пушнины. Небольшие отряды казаков находили и приводили в подданство русскому царю местное население с обязательством выплачивать налог — ясак.

Межродовые и межплеменные раздоры и войны, грабежи, нападения правителей соседних стран, превращение пленников в рабов, постоянно нарушавшие течение жизни коренных обитателей Дальнего Востока, а также сравнительно миролюбивая колониальная политика русского правительства приводили к тому, что нередко аборигены сами отдавались под покровительство России. Хотя не обходилось и без кровопролития. Царские указы того времени требовали присоединение новых земель проводить мирным путем и к местному населению относиться бережно. Российскому государству нужны были населенные территории, могущие приносить стабильный доход.

Ясак составлял важную статью пополнения государственной казны. Соболь соперничал с золотом и серебром. Его мех был основным товаром внешней торговли. Деньги того времени были серебряными, а так как разведанных месторождений серебра в Московском государстве не было, то серебро приходилось покупать за рубежом. В связи с этим возрастал интерес царской администрации к рассказам о соболях и серебряных рудах Дальнего Востока. Получение в казну ясака с коренных жителей было одной из главных забот властей.

Вначале сбор ясака осуществлялся по принципу собрать «по скольку будет можно». Никакого определенного размера налога и порядка его взимания не существовало. Так, например, нерчинским воеводам 18 февраля 1696 года были даны наказные статьи, регламентировавшие их отношения с родоплеменной знатью: «А как те князцы и улусные люди к нему, воеводе, придут — сказать тем князцам и улусным людям великого государя милостивое слово: великий государь пожаловал даурских князцов и улусных людей, велел их от всяких людей ему, воеводе, оберегать, чтобы ни насильства и продажи и разоренья ни от кого не было и они бы, князцы и улусные люди, были под его, царского величества, высокою рукою в вечном холопстве и жили в покое и тишине безо всякого сомнения, и промыслы всякие промышляли, великому государю во всем добро хотели».

От аборигенов наказ требовал регулярной ясачной повинности, выдачи «воров» и изменников, призыва в Российское государство своих сородичей и друзей. За это воеводы должны были одаривать их из запасов государя, «накормить и напоить довольно», давать «царское жалование» и защиту от врагов.

При сборе ясака в ясачные книги вносилось только имя предводителя аборигенного населения — князца. Списков ясачных подданных не было, поэтому все дела землепроходцы вели только с князцами, которые сами собирали ясак со своих сородичей и передавали его ясачным сборщикам.

К концу XVII века система ясачного обложения на Дальнем Востоке была уже подробно разработана. Существовали две основные формы ясака: неокладный и окладный ясак. Неокладный (размер ясака не устанавливался заранее) платили те племена, которые еще не входили официально в состав Российского государства или не были переписаны ввиду трудностей установления с ними прямых контактов. Он собирался по принципу «сколько принесут» и не мог быть учтен на каждый год в окладной ведомости, составлявшейся в уезде. Окладный ясак собирался на основании точных списков стойбищ, которые имелись во всех русских острогах. В списках указывалось число ясачных людей и размер взимаемого ясака. Ясак исчислялся в соболях. Размер его колебался от одного до пяти соболей в год с «ясачной души» и зависел от характера охотничьих угодий, направления хозяйственной деятельности населения, политических обстоятельств. Он не пересматривался от переписи до переписи, проводившейся каждый раз по особому указу. Спустя годы, массовое истребление соболей заставило царское правительство согласиться на сбор ясака и другой пушниной. За одного соболя засчитывали одного волка, одну лисицу, одну выдру, одну рысь, одну росомаху, десять белок.

 

Злоупотребления и наказания

Сборщики ясака имели возможность присваивать наиболее ценные меха и подменять их менее ценными, занижать или завышать стоимость собранного ясака. Они собирали подарки лучшей пушниной и лишь затем начинали сбор ясака, сколачивая при этом огромные состояния. Не видя никакого выхода из тяжелого положения, ясачное население пыталось воздействовать на царское правительство не только слезными просьбами, но и угрозами: «И если, де, великие государи от воевод, и от ясачных сборщиков, и от толмачей, и от подъячих ускоре не укатут их оборонить, у них, де, иноземцев, промеж собою положено: самим всем пропасть и русских людей погубить».

Правительство Петра I, заинтересованное в постоянном составе налогоплательщиков, старалось приостановить уход ясачных людей в чужие земли, стремилось взять их под свою защиту и прекратить поборы и насилия над ясачными людьми со стороны служилых людей. С этой целью 26 декабря 1695 года был дан указ Сибирскому приказу. В нем отмечалось, что «многие ясачные люди уходили в подданство в Китайское государство и в разные дальние безызвестные места», а «иные от того сами себе разными случаями побывали, за свои нетерпимые обиды и налоги, и разорения, и грабеж ясачных сборщиков и служилых людей на дорогах побивают до смерти».

Указ предписывал воеводе «ясачных иноземцев не пытать и не казнить… и для ясачного сбора… посылать людей добрых, кому в таком деле можно верить». О виновных в невыполнении указа сказано: «А будет который ясачный сборщик то чинить, ему быть в смертной казни…» Хотя в первые 2—3 года после этих указов обкрадывание казны несколько сократилось, тем не менее воеводы и разные чины продолжали грабежи и насилия.

В 1699 году якутский воевода Траурнихт сообщил в Сибирский приказ, что по челобитьям ясачных иноземцев разных волостей за грабежи ясачных людей и насилия над их женами казак Акимка Воротимясов бит «на козле кнутом» и сослан в Охотск на вечное поселение. По челобитью князцов и «улусных якутов, за грабежи и насилия над женами и дочерьми якутов казак Андрюшка Плеханов был наказан кнутом нещадно и сослан на Ламу в Охотский острог на вечное житиё». Казаки Алешка Юсов и Лешка Воротимясов «по всемирному упрощению» вместо кнута были биты «батоги без рубах неладно» и сосланы: Алешка на Индигирку, Лешка в Жиганы. А казак Васька Самсыгин за грабеж был «бит на козле кнутом и дан на поруки», а награбленное — лошадь, бисерный пояс и заячье одеяло — ответчик «челобитчику отдал лицом».

Царское правительство, хорошо понимавшее, что одними угрозами и жестокой расправой нельзя увеличить поступление ясака, попыталось заинтересовать в этом самих сборщиков. В 1699 году из Сибирского приказа был послан указ о поощрении приказчиков, которые «в чем учинят такую прибыль и прибор или иную какую явную и заметную службу покажут». Но одновременно с этим следовали указы о поощрении тех сборщиков, которые увеличивали размер ясака, собранного пушниной. Как результат — грабеж и насилие в отношении ясачного населения, в первую очередь рядовых общинников, не прекращались. Все эти меры: строгие указы против злоупотреблений воевод и ясачных сборщиков, запрещение частной торговли в ясачных волостях до окончания сбора ясака, установление монополий на торговлю соболями и черными лисицами — не привели к ожидаемым результатам.

При видимом росте количества ясачных плательщиков сборы из года в год падали. Наряду с этим наблюдался рост недоимок, особенно среди плательщиков ясака соболями. Это свидетельствовало о том, что ясак стал бременем для населения. Но потребность в ясаке как источнике дохода казны с каждым годом увеличивалась. Петр I, ведя войну со Швецией за обладание побережьем Балтийского моря, стремился увеличить сборы ясака.

Налогоплательщики

К концу ХVII века численность русского населения на Дальнем Востоке составляла 150 тысяч человек. Состав его был неоднородным.

Привилегированные слои были представлены дворянами, детьми боярскими и церковнослужителями. Они не платили никаких государственных налогов. Если они занимались торговой деятельностью, то платили налоги и пошлины так же, как и торговые люди. Около половины населения составляли служилые люди, которые первоначально не являлись податным сословием.

Среди русского населения Дальнего Востока, платившего государственные налоги, главное место занимало крестьянство. Оно состояло из крестьян государевых и монастырских. Взаимоотношения крестьян и государства фиксировались сначала в порядных и поручных записях, а позднее — в переписных и дозорных книгах. За невыплату причитающегося налога были предусмотрены наказания: предупреждение, штраф, битье батогами, тюремное заключение. Положение крестьян было более тяжелое, чем положение местного населения, о чем свидетельствует стремление некоторых крестьян перейти на статус местных жителей, чтобы, как они, выплачивать лишь ясак.

В составе податного населения Дальнего Востока, особенно на начальной стадии заселения края, заметную роль играли так называемые промышленные и гулящие люди. Промышленных людей, прежде всего, привлекали пушные богатства края и залежи «рыбьего зуба». На охоту отправлялись артелями, в которые входило до 10 человек. По окончании охотничьего сезона добыча делилась поровну между членами артели, и с нее выплачивалась десятая часть — налог государству. Гулящие люди — это те, кто, порвав со своим прежним сословным состоянием, пока не попал на новом месте в ту или иную социальную группу. Они должны были платить государству оброк — налог с заработка и особую плату за право переселения.

По мере развития местного хозяйства Дальний Восток втягивался в сферу торговых взаимосвязей. Особую роль при этом играли торговые люди. Они также уплачивали налоги, которые выражались в десятой части проданного товара (по гривне с рубля). Но размер налога зависел также от того, что предлагал купец.

Возникновение городов и городских поселений привело к появлению посадских людей, которые уплачивали тягло и несли натуральные повинности.

 

Воеводы — проводники финансовой политики

В руках воевод, осуществлявших в XVII веке управление на местах, сосредотачивалась вся полнота власти. Уездные воеводы на Дальнем Востоке выполняли судебно-административные, полицейские, финансово-податные, военные, дипломатические и другие функции. Все сферы деятельности воевод регламентировались правительственными указами. Налоговая политика на Дальнем Востоке также определялась из центра. Получалось, что воевода являлся главным проводником государственной политики в регионе. В его подчинении имелась приказная или съезжая изба, которая в свою очередь делилась на столы: денежный, ясачный, хлебный, разрядный. Для контактов с аборигенами при избе имелись штат толмачей и выборный из мирских людей целовальник, который отвечал за государственную казну и запасы.

Частые смены воевод на местах приводили к неразберихе в отчетных документах, к укрывательству государственного дохода. Для ясачного сбора отпускали служилых людей и брали с них взятки и посулы. Собранных соболей делили так: лучших оставляли себе, а похуже отправляли в казну. От этого доходы в ясаке, десятинной пошлине с торговых людей, кабацкие доходы падали. А сами воеводы за небольшой период наживали огромные состояния. В налогообложении населения они руководствовались не столько статьями царских указов, сколько собственным разумением, что приводило к поднятию налогов с населения как русского, так и аборигенов. Чтобы прекратить эти безобразия, был издан царский указ от 24 апреля 1695 года «Об оставлении воевод на службе в сибирских городах, кроме Тобольска, от четырех до шести лет и более, о даче им для письменных дел дьяков и о порядке управления казенными и земскими делами». В этом указе разрешалось писать доносы на воеводу, если он своевольничал.

До конца ХVII века было сложно проверить приходы и расходы воеводства. Многие документы терялись, что вызывало определенные трудности. Чтобы как-то исправить положение, был издан указ от 16 июня 1695 года «О заведении целовальниками книг по приходу- расходу соболей и другой мягкой рухляди». По нему целовальники были обязаны записывать все доходы, а также фиксировать в особой книге: когда, кому, по какому указу, за чьей подписью, чем (соболем или другим мехом) был сдан налог.

Хоть и шли из Москвы грозные указы, но они кардинально изменить ситуацию не могли. Воеводы все равно укрывали доходы от государства. Одним из способов сокрытия доходов было завышение стоимости ясака, что приводило к неприятностям в Москве. Как известно, стрельцы получали жалование мехами, а так как их реальная стоимость была ниже, то они оказывались в накладе. В связи с этим царская администрация издает указ от 18 декабря 1695 года «Об оценке в сибирских городах ясачных мехов настоящей ценой без прибавки», по которому обнаруженная разница между стоимостью мехов в воеводстве и в Москве взыскивалась с воеводы и целовальника.

Царское правительство двумя указами установило казенную монополию на соболя и черную лисицу. Боярский приговор, то есть указ, от 29 октября 1696 года обязывал людей всех чинов продавать «соболи и иную мягкую рухлядь» за деньги целовальнику, вести строгий учет купленной в казну и проданной из казны «мягкой рухляди».

В конце ХVII века ясак стал непосильной тяжестью для большинства ясачного населения. Результатом этого был колоссальный рост недоимок. Власть, обеспокоенная ростом недоимок, принимала меры по увеличению сбора ясака, но эти меры лишь способствовали разорению ясачного населения. Это приводило к недовольству как среди русского, так и ясачного населения.

 

Налогооблажение аборигенного населения

В первой четверти ХVIII века налоговая политика на Дальнем Востоке определялась царским указом от 22 марта 1697 года о введении государственных монополий на покупку и продажу наиболее ценных видов сибирских мехов. Его появление было вызвано значительным уменьшением ясака вследствие хищнического истребления соболей и лисиц, грабежа и насилия воевод и ясачных сборщиков, обнищания и разорения местного населения.

По поручению Петра I были разработаны и утверждены наказы местным воеводам. Центральное место в них занимал вопрос о сборе ясака. Наказ воеводам требовал посылать для сбора ясака служилых людей самых добрых, ограничивал возраст подлежащих обложению и разрешал давать льготы тем, кого постигало несчастье. И в то же время наказ предписывал собирать ясак «с великим радением».

Хотя подобные наказы посылались и воеводам, которые управляли Дальним Востоком, они были бессильны прекратить злоупотребления местной администрации и воевод. Оказалась неэффективной и государственная монополия на торговлю мехами.

Несмотря на обыски и таможенные заставы, купцы проникали в стойбища, скупали пушнину по низкой цене, обирали местное население, спаивали его. Росло число недоимщиков. Чтобы выправить положение, правительство аннулировало недоимки и разрешило аборигенам сдавать один мех за другой в соотношении: за одного соболя двух лисиц, или 200 белок, или 40 горностаев.

Петровское правительство, чтобы увеличить доходы казны, рассылало многочисленных комиссаров, фискалов и обер-фискалов с суровыми распоряжениями ускорить поступление в казну разных сборов.

Из Сибирского приказа в сибирские города 31 апреля 1711 года был послан подъячий Андрей Протопопов с указами к воеводам о срочном дополнительном сборе денег и «мягкой рухляди» на потребности армии. В данном ему наказе приказывалось сибирскому губернатору посылать из Сибирской губернии еще 50 000 рублей денег и на 80 000 рублей «мягкой рухляди», а именно: соболей, лисиц, песцов, белок и, прежде всего, горностаев. За промедление предусматривалось наказание вплоть до смертной казни.

Все сборщики ясака, начиная от воевод и кончая служилыми людьми, пользуясь бесправностью и беззащитностью населения, обкрадывали ясачных и забирали у них всё, что хотели: меха, рогатый скот, коней и даже жен и детей ясачных. Сумма собираемого сборщиками в свою пользу ясака не поддается учету, но она, несомненно, была весьма значительна.

О степени разорения ясачных от ясака и непосильных поборов говорит такое свидетельство: «Когда им [ясачным] бывает в ясаке и долгах нужда, в то время детей своих продают русским людям и иноземцам, примером возраста 10 и 12 лет по 2—3 рубля без жалости».